Вера Соколянская (nika_ru) wrote,
Вера Соколянская
nika_ru

Category:

Литературная биография

После каждого посещения Янки меня охватывает приступ щемящей ностальгии, потому что по плотности "а помнишь?" на секунду времени наше общение с Янкой определенно занимает верхнюю строчку хит-парада моей жизни.
Вчера мы вспоминали книги, которые мы читали, в общем, так у меня возникла идея написать свою литературную биографию.

В детстве я очень любила, чтобы мне читали вслух "Курочку Рябу". Я могла слушать ее целый день с утра до вечера. Моих родителей до сих пор начинает подташнивать при упоминании этой великой пернатой.
Легенда гласит, что читать я научилась почти в 5 лет: бабушка пришла домой и увидела, как я читаю "Сказку о мертвой царевне и семи богатырях". Сначала бабушка решила, что я запомнила произведение ниазусть и обрадовалась, что у внучки такая поразительная память, но потом увидела, что я пальцем вожу по одному и тому же слову, силясь его осилить. Поскольку у моей бабушки чрезвычайно логическое мышление, она сразу же сделала вывод, что внучка научилась читать! Вот так, "сразу и вдруг", прямо как появился язык по Гумбольдту, я научилась читать.
С тех пор, сколько я себя помню, я читаю много и постоянно. У слову сказать, память на произведения у меня отвратная, через несколько лет после прочтения произведения, я не в состоянии вспомнить имена и фамилии героев (может, парочку главных), помню только общее впечатление от прочитанного, а сюжет у меня вполне укладывается в несколько предложений по типу тех, которые пишут в начале книги мелким шрифтом или на обложке в качестве заманухи, с той только разницей, что там не говорят, чем все закончится. Обычно из всей книги я помню несколько поразивших меня в самое сердце деталей: из всего "Портрета женщины" Генри Джеймса мне в душу запал момент, когда герой во время самого главного выяснения отношений изучал этикетку на внутренней стороне шляпы. Ну и глава, где героиня (вот спросите меня, спросите, КАК ее зовут?) сидит у камина, наш литературный профессор в Америке утверждал, что это просто первый поток сознания в истории литературы (ну, или в общем зарождение жанра, так сказать!).
Ладно, мы отвлеклись.
Едва научившись читать, я начала читать практически все подряд. Я перечитала просто бездну детских книг. Особое место в моей памяти занимают "Приключения Смешинки" - это русская версия проданного смеха, в конце я, помнится, плакала от счастья и огромные мурашки бороздили мою сколиозную спину (сколиозная спина была прямым следствием моей любимой позы для секса чтения: подушка под спину, я лежу и держу книгу на согнутых коленях, хотите иметь кривую спину - спросите меня как). Позднее на lib.ru я обнаружила эту книгу, по-моему, даже с картинками, но так и не рискнула прочитать ее заново, слишком боялась разочароваться.
В начальной школе я поселилась в детской библиотеке и планомерно ее прочитала: Марк Твен, Элли с Тотошкой, особенно в душу запала мне биографию Галины Улановой "Жила-была девочка", куча книжек с историями картин и т.д. Тогда же мне в руки впервые попал Кун с его "Мифами и легендами Древней Греции". Я абсолютно точно помню, что отрывалась от книги только чтобы покушать, причем меня буквально рассоединяли с книгой насильно, ибо я рвалась читать даже во время еды. Любимую куклу я нарекла Афиной-Палладой, это была моя самая любимая богиня. Позднее дома у нас таки появилась книжка Куна, правда часть "Герои" была там сильно в сокращенном варианте и не было удивительных фотографий древнегреческих скульптур, но малая shmakaКоза все равно равно не оценила сего великого произведения искусства и имена древнегреческих богов до сих пор не вызывают у нее священного трепета.
В пятом классе со мной случилось первое литературное падение - я перешла на детские детективы про Ненси Дрю и др. Я перечитала их столько, что "Война и мир" по сравнению с ними кажется просто небольшой брошюркой. Удивительно, как весь этот объем легко и непринужденно помещался в моей кудрявой голове. Попутно я зацепила небольшой кусок фантастики в виде Смертельной планеты Гарри Гаррисона, нескольких романов Клиффорда Саймака и Роберта Шекли.
В классе шестом я подсела на Джека Лондона. Тщательно изучив оглавление 12-томного собрания сочинений, я, в то время фанатка "Санта Барбары", безошибочно выбрала для чтения роман "Мартин ИДЕН". На всем белом свете не так много книг, которые я перечитывала от начала до конца, а не просто любые моменты. Этот список включает в себя "Мастер и Маргариту", "Невыносимую легкость бытия", детские книжки типа Винни-Пуха и Незнайки на Луне и "Леся" Хмелевской. "Мартин Иден" - одна из таких книг. В конце книги я гарантированно обливаюсь крокодильими слезами, а потом нахожусь в священном трансе еще полчаса. Наверное, есть в этой книге что-то такое, что именно меня трогает в самое-самое, потому что мне неизвестен второй такой фанат этой книги. Без малейшего сомнения могу сказать, что это книга повлияла на формирование моего характера и моего мировоззрения.
В 7-ом классе я заболела Стефаном Цвейгом. "Письмо незнакомки" казалось мне историей настоящей любви, потому что настоящая любовь, конечно же, - это любовь трагическая и безответная! И чтобы через всю жизнь! И до самой смерти!
Тогда же за углом меня ожидало второе литературное падение в виде любовных романов. Один и тот же сюжет романа Барбары Картленд был прочитан в разных вариациях несколько раз. Потом мне захотелось чего-нибудь эротического и, поскольку эротические фильмы дома были спрятаны и смотреть их мне не разрешали, я подсела на романы удивительной писательницы Джоанны Линдсей. В жизни Джоанны Линдсей однажды случился секс, подробности которого она и описывала из романа в роман. Но я была юна и неопытна, мне и так было вполне себе ничего.
Настал 8-ой класс и я поступила в лицей. До окончания школы моя литературная биография проходила под знаменем школьной программы. В 8-ом классе я была влюблена в "Витязя в тигровой шкуре", ненавидела Роланда и читала Фонвизина. На втором курсе я плакала с Эсхилом и смеялась с Аристофаном. Накануне третьего курса (10-ый класс) я встретила Федора Михайловича! В то время люди для меня делились на тех, кому нравится Достоевский, и тех, кому нравится Толстой. Другого было не дано. Моя история - это история перехода из лагеря Достоевского в лагерь Толстого. "Преступление и наказание", "Игрок", "Идиот", потом "Война и мир", "Анна Каренина" и, наконец, "Воскресение". Про последний роман я придумала удивительно умную мысль, что это "Мертвые души" своего времени, убейте меня, я не помню, почему я так сказала, если вы не забыли начало этого поста, у меня проблемы с запоминанием книг.
В 11-ом классе я была спасена от слишком многих произведений литературы ХХ века, у нас было сразу несколько преподавателей, каждому из них мы были до одного места, в итоге из всего 11-го класса мне запомнилось, как я запоем читала антиутопии (начав, естественно, с "Мы") и мое выпускное сочинение по Маяковскому. Маяковский - это любимый поэт моего папы. В детстве я прижимала к себе маленький бюст Маяковского и шептала "Папа!" (потому что они похожи, да). Потом я влюбилась в книгу "Имя этой теме... любовь!", в которой были воспоминания женщин о Маяковском. А потом я влюбилась уже в самого Маяковского и он даже есть у меня в интересах. (Кстати, я, как и paola_maldiniМальдини, терпеть не могу Лилю Брик).
Дальше в моей литературной биографии наступает провал, ибо я помню только бурную молодость и уж никак не прочитанную литературу. Я помню, что в конце первого курса прочитала "Имя розы" Умберто Эко и ничего не поняла. Где-то тогда же у меня случился запой на Ремарка и на Фандорина. Перед Америкой я прочитала "Сто лет одиночества" и "Овода", причем последнего за одни сутки.
В Америке у меня наступил серьезный провал, ибо не по программе я за год не прочитала ни одной книги. Хотя и по программе книг хватало: я наконец-то почитала Купера, познакомилась с Генри Джеймсом, возненавидела Мелвилла, заново влюбилась в Марка Твена и в первый раз в Хемингвея. Чтение "As I lay dying..." Фолкнера пришлось как раз на мою болезнь, поэтому я весьма смутно помню, про что там. Тони Моррисон, Сол Беллоу, Великий Гэтсби, в общем, полное погружение в американскую литературу состоялось.
Вернувшись из Америки, я открыла для себя ПОСТМОДЕРНИЗМ! Постмодернизм поджидал меня за углом. Джон Фаулз поразил меня в самое сердце, "Коллекционер", "Волхв", "Женщина французского лейтенанта", "Мантисса", рассказы. Потом я познакомилась с Миланом Кундерой и "Невыносимая легкость бытия" стала моей любимой книгой (я в курсе, банально). Потом на смену Кундере поспешил Мураками, "Норвежский лес" - первая книга, прочитанная с экрана компьютера, тогда еще роман не был издан.
С тех пор никаких литературных запоев у меня не случалось. Я читаю разные книги, я прочитала "Осиную фабрику" и "Казус Кукоцкого", "Похороните меня за плинтусом" и "На игле", "Легкий завтрак в тени Некрополя" и "Код да Винчи", "Колыбельную" и "Дневник Бриджит Джонс".
Сейчас я каждый день читаю Юльке "Курочку рябу" и стихи Агнии Барто, а в перерывах пытаюсь прочитать "На солнечной стороне улицы" Дины Рубиной. Как-то так.
Ну а дальше? Поживем - увидим!
Tags: литература, про Верку
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments