Вера Соколянская (nika_ru) wrote,
Вера Соколянская
nika_ru

Category:

Как я не стала музыкантом...

Из всех второстепенных персонажей "Покровских ворот" мне более всего симпатичен маленький мальчик, грустно пиликающий на скрипке. Он напоминает мне о детстве...

Любые родители мечтают о том, что их чадо станет гениальным вундеркиндом, которое играет на пиванине, скрипке или белом рояле, говорит на трех языках, танцует мазурку, вышивает крестиком и гладью, рисует не хуже какого-нибудь Моне и непринужденно садится на шпагат. Как вы понимаете, мои родители стремились вырастить из меня классическую гейшу интеллигентку, поэтому мне пришлось поэтапно доказывать им, что неталантливый человек неталантив во всем, мама с папой до самого конца не хотели расставаться с иллюзией, что из меня ничего не получится.
Достаточно быстро удалось мне разделаться с театром "Ки-че-то-за", буквально за два посещения этого богоугодного заведения мне удалось доказать родителям, что звездой сцены мне не стать никогда и что я лучше умру, чем прославлюсь. В уголке моей памяти хранится кусочек, посвященный изобразительному искусству, там я тоже как-то не прижилась. В 4-ом классе у меня была самая настоящая репетиторша по английскому: у нее был огромный черный пудель и дочка, которая в свои три умела говорить мазе, фазе, дог и несколько других слов. Показательные выступления девочки с маза-факаза-догом должны были мотивировать меня на дальнейший пламенный штурм натальиалександровныбонк.
Но дольше всего мне пришлось сражаться с желанием предков сделать из меня музыканта. Подозреваю, что в этой печальной странице моей биографии не обошлось без бабушки Веры.
Бабушка Вера спала и видела, как ее любимая тезка-внучка становится настоящей Леди, отличает Шопена от Моцарта, Баха от Бетховена, Монэ от Манэ, Брюлова от Репина, Фета от Тютчева, а Некрасова от Лермонтова, сморкается в шелковый носовой платок и виртуозно разделывает курицу ножом и вилкой. Нож и вилка были обязательным элементом программы настоящих Леди, которую мне пришлось освоить у бабушки. Меня даже арбуз заставляли есть ножом и вилкой! Вот представьте себе картину: Лабинск (город в Краснодарском крае), лето, жара, на террасе сидит полуголая девочка Верочка (да ладно, что там, в одних трусах она сидит!) с ножом и вилкой и интеллигентно режет арбуз. Потому что до арбуза ей читали Пушкина, а сейчас за ней погонятся с пластинкой с музыкальной классикой. Эх, замечательное было время.
Позже мы с бабушкой пересмотрим весь репертуар в детском музыкальном театре им. Н.Сац. Ладно, я знала весь персонал в лицо, персонал узнавал девочку Верочку! Пожалуй, из всей эпопеи по превращению меня в достойного члена общества, это мое самое любимое время. Морожение "Бородино" в киоске около станции метро "Университет", прогулка мимо цирка на проспекте Вернадского, в который я так ни разу и не попала, Синяя птица на крыше театра, герои детских сказок встречают юных зрителей, буфет с газировкой и удивительный сад в крыле театра. Впрочем, я что-то отвлеклась... Итак, девочка Верочка просто обязана была стать музыкантом!
Сначала меня отдали в цепкие лапы преподавательницы, которая жила в соседнем доме. С ее легкой руки я освоила нотную грамоту, научилась играть гаммы и вполне могла играть песенки из мультиков (были такие сборники детских песен, назывались, кажется, Буратино, вот их мне очень нравилось играть, главное, никто не заставлял меня этим заниматься... Я даже подумывала, что было бы неплохо поступить в музыкальную школу и научиться играть на фортепьяно.
Но самое страшное ждало меня впереди: однажды в детской музыкальной школе случился недобор по классу Скрипки.
Сейчас мне уже сложно сказать, кому не повезло больше: музыкальной школе или мне, хотя я склонна считать, что мы друг друга стоили. Итак, после уроков в школе меня потащили на вступительные экзамены, где пара или тройка преподавателей попросили меня спеть песенку, назвать пару нот, пожали плечали, вздохнули и зачислили меня в первый класс.
Моего преподавателя звали Владимир Ильич Батырев. Да, как Ленина. Этот святой человек целых три года пытался сделать из меня Паганини. Увы! Страшная правда открылась мне не сразу: чтобы играть на скрипке, нужен АБСОЛЮТНЫЙ слух. Да ладно, если вы не мечтаете о месте в "Виртуозах Москвы" и хотите лишь иногда радовать маму с папой, которые хотят продемонтрировать, что их дитё после стихов на табуретке освоило еще пару десятков умений, достаточно просто иметь слух. Не абсолютный, черт с ним, просто слух. Проблема же заключается в том, что на моем личном деле в Божьей канцелярии красными буквами написано: При раздаче слуха отсутствовала.
О, эти уроки сольфеджио, на которых надо было угадать, какую ноту сейчас нажала преподавательница. Ха, какую ноту нажала! Она ж руку тетрадкой загораживала, не было даже видно, черненькая там клавиша была или беленькая. Слава Богу, добрые соседи по парте успевали мне подсказать пару ответов, поэтому стабильную тройку, иногда перетекающую в четверку, я имела. Вот с хором было сложнее. На первом занятии преподавательница слушала наше пение на предмет Альт или Сопрано. Выслушав меня, она вздохнула. Ни в одном более менее приличном хоре мира нет должности "Убогенькая", "Истоптанная в детстве медведем" или "Какой кошмар!", поэтому ей пришлось записать меня в сопрано. О, мое сопрано могло бы убить заживо немало ценителей тонкого искусства! Мое сопрано тихо ненавидело всех, получало свою тройку и тихо уходило.
Шли месяцы, спящий во мне Паганини не просыпался, оценки не улучшались, родители решили принимать меры. В качестве бонуса теперь на занятия со мной ходил папа. По его воспонинаниям, Владимир Ильич часто вздыхал, глядя на меня: Пальцы! Какие тонкие длинные пальцы! Они просто созданы для игры на скрипке!
Увы! Мои уши не подавали никаких надежд. Я в упор не слышала, что играю фальшиво, настройка скрипки казалась мне священнодейством, а академические концерты сущим позором. Однажды я решила, что получу пятерку, что бы это мне не стоило: с тех самых пор я ненавижу "Сурка" Бетховена, потому что для того, чтобы получить пятерку, мне понадобилось сыграть его сто тыщ мильёнов раз. Надо отдать соседям должное: они ни разу не пожаловались! Начавшиеся в третьем классе занятия по фортепьяно, уже не могли воскресить моего желания стать великим музыкантом. Приходилось привыкать к мысли, что Паганини во мне умер не родившись. Я послушно мерила улицу Портовую и Парк шагами, загадывала "никогда не наступать на красную плитку", перекладывала футляр со скрипкой из одной руки в другую и плелась дальше. Пожалуй, сейчас наиболее отчетливо я помню именно дорогу туда и обратно.
После третьего класса я заявила, что больше в музыкальную школу не пойду. В сентябре мне позвонили из школы и сказали, что они согласны перевести меня на отделение фортепьяно, только чтобы я не насиловала их нежный музыкальный слух своими альтернативными способностями. Но я была тверда и совсем не готова к новым унижениям. Судьба моя была решена: музыкантом я так и не стала.
Tags: дела давно минувших дней, музыка, про Верку
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments