?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Они уходят
default_snowing
nika_ru
В нашей жизни бывают люди, момент знакомства с которыми утрачен. Вернее, мы познакомились с ними настолько маленькими, что кажется, что эти люди были абсолютно всегда. Кроме родителей и ближайших родственников в этот круг входят их знакомые, коллеги и друзья.
Таким человеком была для меня Зинаида Григорьевна Трухина.

Зинаида Григорьевна была легендарным преподавателем кафедры литературы нашего университета. Ее боялись все, кроме меня. Ну объясните мне, как я могла бояться Зинаиду Григорьевну, если я знала ее с детства: в памяти сохранились наши с ней встречи в коридоре тогда еще пед. института. Я смотрю на нее снизу вверх, Зинаида Григорьевна рассказывает моему папе, какой я прелестный ребенок. О, прелестный ребенок потом покажет свой характер на семинаре по "Демону" Лермонтова: "Нет, ну давайте теперь сидеть и вздыхать: Ах, Лермонтов! Ах, романтизм!", и Зинаида Григорьевна чуть не задохнется от праведного возмущения и моей наглости.

Зинаида Григорьевна была тургеневской девушкой пенсионного возраста. Она преподавала литературу XIX века и сама была как будто из XIX века. Когда ей что-то нравилось, она говорила "Чудо как хорошо!", а когда возмущалась, она прикладывала руку к груди и говорила "Это же дурно!". В начале занятия она всегда говорила, что мы сегодня будем "поднимать" или "препарировать", а иногда она понижала голос до шепота и проникновенно говорила слово "сакральное".

О зверствах Трухиной ходили легенды: этот ангел мог замучить на экзамене любого ей неугодного, на лекции и семинару к ней все заходили на цыпочках. Впрочем, это никак не противоречит тому факту, что когда мы для нашей газеты "Универ" проводили опрос про любимого преподавателя, Зинаида Григорьевна сделала с небольшим отрывом даже душку Пинковского. Трухина была из тех, кто любил студентов. Да, на каждом курсе был тот, кого она не очень любила, впрочем, я что-то не могу вспомнить, чтобы она отчаянно не любила признанных гениев, работяг и прекрасных людей, чаще с ней случались обратные случаи: она во уши влюблялась в очередного оболтуса и лентяя с красивыми глазами и защищала его до последнего. Последней ее любовью в нашем вузе был Илюшка Поливеев. Илья был прекрасен в своей разболтанности, а в тот момент, когда он жаловался на горькую судьбу (вернее, так: не жаловался, а как бы просто рассказывал), глаза у него становились ровно как у кота в Шреке. Зинаида Григорьевна, конечно же, не смотрела Шрека, но котиный взгляд не мог не оставить ее равнодушным.

Второй курс на филологическом факультете был школой выживания для любого студента: несмотря на то, что Трухина со временем сокращала список своих требований и к моменту моего поступления у нее реально было получить автомат, каждый студент должен был пройти квест "сдай экзамен у Трухиной", который состоял из следующих заданий: сдать стихотворный минимум наизусть из 30 пунктов (в лучшие годы - пунктов 50-60), написать конспекты статей Белинского и иже с ним (но Белинский - это было святое, конспектировались почти все его статьи о Пушкине и другие), вести читательский дневник, составить библиографии по нескольким произведениям литературы (т.е. на карточки выписать данные книг и статей об этом произведении и подробно расписать, что именно там можно найти), ну это не считая лекций и семинаров, конечно. Конспекты передавались студентами из поколения в поколение, я лично переписывала, наматывая телефоночасы с Ежковой: т.е. я вряд ли смогу вам пересказать, что было в этих конспектах, это была практически механическая работа. Единственный раз, когда я прочитала статью Белинского, был когда я распечатала 6-ую статью о Пушкине на принтере и маркером выделила там значимые места: Зинаида Григорьевна посмотрела на мой листик с чувством брезгливости и я ВСЕ ПОНЯЛА САМА.

Она столько лет рассказывала студентам об авторах XIX века, что относилась ко всей этой плеяде немного по-матерински. Она даже называла их как маленьких детей: Васенька Жуковский, Сашенька Пушкин, Мишенька Лермонтов. Можно было абсолютно точно почувствовать, что Сашеньку Пушкина она любит до безумия, а к Мишеньке Лермонтову относится немного отстраненно, хотя она изо всех сил пыталась скрывать, что у нее есть свой любимчик.

Не менее легендарным был муж Зинаиды Григорьевны. Мужа Зинаиды Григорьевны считали классическим подкаблучником, многие даже не могли вспомнить его имени-отчества и звали за глаза Зинаидом Григорьевичем. Как-то Трухина разоткровенничалась на семинаре и рассказала нам о том, что ему пришлось ее добиваться и он очень гордился тем, что смог отбить ее у других претендентов. Когда экзамен затягивался, Трухин мог появиться в дверях аудитории с судочком супа или котлет. Шуба, которую носила Зинаида Григорьевна, будет сниться мне всю жизнь, настолько она была прекрасна: светлая шуба с огромным капюшоном. Ее муж, который сам зверствовал на экзаменах по социологии, в ее присутствии становился кротким зайчиком: родители рассказывали, как он носился на юбилее Трухиной, занимаясь всеми бытовыми вопросами, пока Зинаида Григорьевна величественно восседала во главе стола. Он практически всю жизнь носил ее на руках и берег как зеницу ока: у Зинаиды Григорьевны было больное сердце. Говорят, именно поэтому у нее не было детей. И именно поэтому Трухины много-много лет все хотели уехать из Магадана в Тулу.
Каждый год Зинаида Григорьевна говорила, что в конце следующего учебного года они непременно уедут, факультет замирал в ожидании, шутил, что дорогу до аэропорта выстелят розами, если это случится, в конце года по традиции оказывалось, что заменить Зинаиду Григорьевну некем и она оставалась. Ей нравилось преподавать и чувствовать себя незаменимой. Она все время придумывала предлоги, чтобы остаться: сначала надо доучить один любимый курс и написать с ним дипломы, потом другой, потом она без памяти влюбилась в нашу Вальку Лелину и, говорят, даже ставила Шпрыгову условие, чтобы он взял Вальку на ее место, потом осталась еще на год. Думаю, немало людей удивились, когда в один прекрасный год она правда уехала.
На факультете всегда рассказывали про нее истории. Наверное, на факультете не было более исторического персонажа в этом смысле слова. Истории о Трухиной передавались из уст с уста, в конце уже нельзя было понять, про какой год идет речь, какой это был студент и было ли это на самом деле. Я расскажу вам две истории.

На факультете был не менее легендарный преподаватель Харчевников. Харчевников знаменит тем, что ухитрился пропить гениальные мозги и стал попадать в курьезные истории. Самая легендарная история про Харчевникова: как один бич пытался его изнасиловать и ему всю ночь пришлось просидеть на козырьке подъезда, но о ней как-нибудь в другой раз. Однажды Харчевников появился не в самом потребном виде в университете. Зинаида Григорьевна решила его пожурить и отчитать. И вот Трухина уже своим проникновенным голосом рассказывает что-то Александру Владимировичу, выставив вперед указательный палец. И тут Харчевников... укусил Зинаиду Григорьевну за палец. И ушел. Зинаида Григорьевна некоторое время стояла, так и не опустив палец. Мизансцена требовала, чтобы Зинаида Григорьевна грязно выругалась и выразила свое разочарование. "Черт!" - только и сказала Зинаида Григорьевна. Это был единственный раз, когда кто-либо слышал, как Зинаида Григорьевна грязно ругалась.

Зинаида Григорьевна была принципиальной. Сдать ей экзамен или зачет можно было только выполнив все ее требования. Даже в бандитские 90-ые Трухина оставалась оплотом невинности и принципиальности. Одна студентка, которая все не могла сдать Зинаиде Григорьевне зачет, попросила своих друзей припугнуть преподавательницу в темном переулке. (По другому варианту, парень, офигев, что его девушка СТОЛЬКО времени стала проводить за учебниками, сам проявил инициативу). И вот темный переулок, Зинаида Григорьевна возвращается домой, из темноты появляются шкафовидные парни:
- Завтра поставишь зачет такой-то такой, - авторитетно заявляют шкафы.
- Нет - бесстрашно заявила Зинаида Григорьевна. (может быть, тут была фраза про то, что девушке придется сдавать зачет и учить материал)
Поскольку даже этому шкафу уже было известно про больное сердце Трухиной, ситуация зашла в тупик. Чтобы как-то не стоять на месте, шкафы толкнули Зинаиду Григорьевну в сугроб и ретировались.
На следующий день студентка такая-то такая-то зашла в аудиторию к Трухиной, чтобы сдавать зачет. Зинаида Григорьевна молча взяла ее зачетку, поставила зачет и сказала: "Я не хочу вас больше видеть".

Я не могу поверить, что ее больше нет. Очень сложно верить в смерть людей, которые живы в твоей памяти. Ну, т.е. я умом понимаю, что где-то там, в далекой Туле, Зинаиды Григорьевны больше нет. Но этот факт в моей памяти существует отдельно от всего остального, что я о ней знаю. Я смотрю на единственную фотографию Зинаиды Григорьевны, которая у меня есть. Это маленькая фотография в фотоальбоме нашего выпуска. И я не умею пользоваться макросъемкой правильно.

Я смотрю на Зинаиду Григорьевну и думаю о ней с благодарностью. Десятки ее учеников, узнав о смерти, вспоминали ее с благодарностью и плакали. Я думаю, это хороший итог жизни.




  • 1
Вер, опередила
я хотела в газету
но уже не буду
уже нечего
я ее видела в декабре, она ТАК скучала по всем, ТАК мне обрадовалась, что у меня чуть сердце не порвалось
я не забуду...

Напиши в газету обязательно. Все-таки мой ЖЖ и газета - это разные вселенные.

Мне кажется, с годами Зинаида Григорьевна сильно расширила понятие Элита и очень многих правда и искренне любила.

  • 1