Вера Соколянская (nika_ru) wrote,
Вера Соколянская
nika_ru

2000

Вообще я уже легла спать вместе с Юлькой, потому что сегодня утром с моим здоровьем было настолько хреново, что я всерьез настраивалась провести ближайшую неделю в больнице (и даже составила в уме список книжек, которые возьму туда с собой почитать). Но тут начала вспоминать, что было со мной в выданном мне olga_moskowska в рамках повествовательного флеш-моба 2000м году, и пошла включать компьютер.
О, 2000й год! 2000й год был прекрасен и удивителен, хотя, конечно, Ольга умудрилась выбрать единственный год, про который я вам не смогу рассказать ВСЕ, просто потому, что некоторые моменты добрая память услужливо вычеркнула, удалила, стерла, отформатировала.

2000й год прошел в рамках Года Плохой Девочки. В первом половине года я была совсем Плохая Девочка, во втором половине года Плохая Девочка сменила место тусовки и стала Плохая Девочка-Член Профкома-Редактор Газеты, но количество употрябляемых спиртных напитков от этого почему-то не уменьшилось. Впрочем, давайте обо всем по порядку.
2000й год - это был единственный год, когда Пинковский вел у нас зарубежку целый год. Пинковский - это практически Жаринов, только секс-символ (да простят меня те, кто считает Жаринова секс-символом). Даже если я ложилась спать в половине 4 утра, я приходила в субботу на первую пару к Пинковскому, чтобы жадно внимать лекциям о литературе Средних Веков и Возрождения. Песнь о Роланде, Декамерон, Шекспир (и так горячо любимые мною Буря и Зимняя сказка), в руках Мастера любая книга становилась лакомым куском. На первом же курсе Пинковский рассказал нам про "Имя розы" Умберто Эко, и обнаружив сию книгу в гостях у почти незнакомого человека, я выпросила ее чуть ли не на коленях и прочитала залпом. Что такое постмодернизм и с чем его едят, я узнала уже потом. Уже потом я прочитала Борхеса (без которого в Умберто Эко никуда) и многое-многое другое. Тогда это просто было фанатичное увлечение всем, о чем говорит Пинковский. В осеннем семестре литература была не менее прекрасна, я прочитала Фауста (и даже вторую часть), опоздала на семинар и небрежно бросила: "В этом вашем Фаусте без пол-литра не разберешься". - "А кто вам мешает разбираться хотя бы таким образом?" - парировал Пинковский.
В 2000м году в Америку уехала Дашка. Сначала она целый учебный год ныкалась по углам и таинственно пропадала на неделю, а потом в начале мая заявила, что на следующий учебный год едет в Америку. Если бы Дашка не уехала в Америку, я бы тоже, наверное, не поехала туда. Дашка как-то была моей путеводной звездой в этом. Без Дашки в университете стало грустно и когда Федя Мосолков подошел и предложил мне руку и сердце вступить в Профком и делать университетскую газету, я сказала ДАААААА! и понеслась моя профсоюзная жизнь, полная интриг, сплетней, ночных бдений в Ворде (да, мы делали газету в Ворде, я с тех пор могу там сделать практически все), дежурства на дискотеках, разговоров ни о чем и обо всем. Впрочем, запомнился 2000й год не этим.
Самое прекрасное, что было в 2000м году - это лето. У меня до сих пор есть 4 видеокассеты записей, которые называются "Лето наших надежд - 1, 2,3 и 4" соответственно. Я не могу пересматривать эти записи без смеха и слез: смеха от того, как здорово мы тогда провели лето, и слез от того, как далеко кажутся теперь эти дни. Это было что-то феерическое по полноте душевных ощущений, с того лета до сих пор осталось столько "А помнишь? А помнишь? А помнишь?", столько таких моментов, которые приятно вспомнить долгими зимними вечерами (вот таким, как сейчас, например).
С того лета сохранилось очень много фоток, но самые мои любимые - это фотки с аэровокзала. На каждой фотке - одна и та же компания на одном и том же месте, только с каждым разом на одного меньше.
В тот год мне исполнилось 18. До того, как мне исполнилось 18, мне казалось, что вот как только какой-нибудь молодой (или не очень) человек сделает мне предложение, я сразу же возоплю ДААААА и вцеплюсь в него мертвой хваткой. Мне как-то в голову не приходило, что предложение мне может сделать человек, к которому я никаких нежных чуйств не буду испытывать. Правда, надо сказать, даже в моих самых смелых мечтах не значилось, что первое в моей жизни предложение руки и сердца прозвучит в виде: "Ну хочешь, я сделаю тебе предложение?" Да, это все был 2000й год.
Я рассмеялась ему в лицо. Нет, мне не стыдно.
В 2000м году еще был жив магазин "КОД", в котором я проводила все свободное время в первой половине года (Эдик, kid_mag, превед!). В магазине "Код" все было прекрасно: и пиво, и мальчики, и разговоры за жизнь, и компьютеры. Как-то эти придурки разорвали шлейфы, чтобы сплести из них косички, а потом носились по магазину и мерялись, у кого красивее (КОСИЧКА!!!!). Почему-то запомнила это очень ярко, дурацкий какой-то момент.
Нет, это был не самый прекрасный год в моей жизни. Была очень серьезная ссора, последствия которой я расхлебывала еще несколько лет, пытаяясь все вернуть обратно. Было стыдно и было гадко. Было больно и было одиноко. Было грустно и были слезы.
Но вообще... если честно. Достойный был год. Есть что вспомнить.

Если кто-то еще вдруг не охвачен годами, а желает - милости просим в комменты. Если на вас вдруг нахлынули воспоминания о туманной юности, выплескивайте их туда же.
И вот теперь я действительно иду спать.
Tags: дела давно минувших дней, про Верку
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments