?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Народные гуляния для любителей чтения
default_snowing
nika_ru

Итак, по инициативе fomenko в честь его дня рождения и Дня избрания Ельцина президентом мы проводим народные гуляния.
Так что заходите к нему, чтобы узнать, какие конкурсы, мероприятия и т.д. проводятся сегодня нашими скромными силами в ЖЖ. Ссылка на пост со всеми мероприятиями появится в моем ЖЖ позже. Скорее всего, это будет первый коммент.
http://fomenko.livejournal.com/322763.html - вот сюда идем гулять!!!!
Конкурс продляется до утра 14 июня, дабы все, кто на выходных сидел дома и не гулял тоже мог прийти на работу и оторваться!!!

В моем ЖЖ проводится конкурс для любителей чтения. Вам предлагаются начала разных художественных произведений (нашей и зарубежной литературы). Ваша задача - угадать каких. Использование Яндекса считается слабостью и тунеядством. Имена собственные, извиняйте, заменены звездочками.
Комменты скринятся.


1)
О ее смерти сообщил мне по телефону старый приятель, наткнувшись на случайные строчки в газете. Единственный абзац скупой заметки он членораздельно зачитал
прямо в трубку. Заурядная газетная хроника. Молоденький журналист, едва закончив университет, получил задание и опробовал перо.
Тогда-то и там-то такой-то, находясь за рулем грузовика, сбил такую-то.
Вероятность нарушения служебных обязанностей, повлекшего смерть, выясняется... Как рекламный стишок на задней обложке журнала.
- Где будут похороны? - спросил я.
- Да откуда я знаю? - удивился он. - У нее, вообще, была семья-то?

Разумеется, семья у нее была.
Я позвонил в полицию, спросил адрес и номер телефона семьи, затем позвонил семье и узнал дату и время похорон. В наше время, как кто-то сказал, если хорошо постараться, можно узнать что угодно.

2)
Баки были ржавые, помятые, с отставшими крышками. Из-под крышек торчали обрывки газет, свешивалась картофельная шелуха. Это было похоже на пасть неопрятного, неразборчивого в еде пеликана. На вид они казались неподъемно тяжелыми, но на самом деле вдвоем с В*** ничего не стоило рывком вздернуть такой бак
к протянутым рукам Д*** и утвердить на краю откинутого борта. Нужно было только беречь пальцы. После этого можно было поправить рукавицы и немного подышать носом, пока Д*** ворочает бак, устанавливая его в глубине кузова.

3)
Он был половиной чего-то. Сильной, красивой и даровитой половиной чего-то, что, возможно, было еще сильнее, крупнее и красивее его. Итак, он был волшебной половиной чего-то величественного и непостижимого. А она была совершенным целым. Небольшим, неопределившимся, не очень сильным или гармоничным целым, но целым.

4)
Есть ветхие опушки у старых провинциальных городов. Туда люди приходят жить прямо из природы. Появляется человек -- с тем зорким и до грусти изможденным лицом, который все может починить и оборудовать, но сам прожил жизнь необорудованно. Любое изделие, от сковородки до будильника, не миновало на своем веку рук этого человека. Не отказывался он также подкидывать подметки, лить волчью дробь и штамповать поддельные медали для продажи на сельских старинных ярмарках. Себе же он никогда ничего не сделал -- ни семьи, ни жилища. Летом жил он просто в природе, помещая инструмент в мешке, а мешком пользовался как подушкой -- более для сохранности инструмента, чем для мягкости. От раннего солнца он спасался тем, что клал себе с вечера на глаза лопух. Зимой же он существовал на остатки летнего заработка, уплачивая церковному сторожу за квартиру тем, что звонил ночью часы. Его ничто особо не интересовало -- ни люди, ни природа, -- кроме всяких изделий. Поэтому к людям и полям он относился с равнодушной нежностью, не посягая на их интересы. В зимние вечера он иногда делал ненужные вещи: башни из проволок, корабли из кусков кровельного железа, клеил бумажные дирижабли и прочее -- исключительно для собственного удовольствия. Часто он даже задерживал чей-нибудь случайный заказ -- например, давали ему на кадку новые обручи подогнать, а он занимался устройством деревянных часов, думая, что они должны ходить без завода -- от вращения Земли.

5)
В юношеские годы, когда человек особенно восприимчив, я как-то получил от отца совет, надолго запавший мне в память.
- Если тебе вдруг захочется осудить кого то, - сказал он, - вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты.
К этому он ничего не добавил, но мы с ним всегда прекрасно понимали друг друга без лишних слов, и мне было ясно, что думал он гораздо больше, чем сказал. Вот откуда взялась у меня привычка к сдержанности в суждениях - привычка, которая часто служила мне ключом к самым сложным натурам и еще чаще делала меня жертвой матерых надоед. Нездоровый ум всегда сразу чует эту сдержанность, если она проявляется в обыкновенном, нормальном человеке, и спешит за нее уцепиться; еще в колледже меня незаслуженно обвиняли в политиканстве, потому что самые нелюдимые и замкнутые студенты поверяли мне свои тайные горе ста. Я вовсе не искал подобного доверия - сколько раз, заметив некоторые симптомы, предвещающие очередное интимное признание, я принимался сонно зевать, спешил уткнуться в книгу или напускал на себя задорно-легкомысленный тон; ведь интимные признания молодых людей, по крайней мере та словесная форма, в которую они облечены, представляют собой, как правило, плагиат и к тому же страдают явными недомолвками. Сдержанность в суждениях - залог неиссякаемой надежды. Я до сих пор опасаюсь упустить что-то, если позабуду, что (как не без снобизм? говорил мой отец и не без снобизма повторяю за ним я) чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

6)
У меня есть два друга. Хороший и плохой. А еще у меня есть брат.
Мой брат, может быть, не такой симпатичный, как я, но, в общем, нормальный.
Сейчас, пока он в отъезде, я занимаю его квартиру. Квартира отличная.
Мой брат - денежный человек. Бог его знает, чем он там занимается. Я как-то не очень этим интересовался. Не то покупает что-то, не то продает. А сейчас уехал по своим делам. Он говорил мне, куда едет. И я даже записал. Кажется, это в А***.

7)
Светловолосый мальчик только что одолел последний спуск со скалы и теперь пробирался к лагуне. Школьный свитер он снял и волочил за собой, серая рубашечка на нем взмокла, и волосы налипли на лоб. Шрамом врезавшаяся в джунгли длинная полоса порушенного леса держала жару, как баня. Он спотыкался о лианы и стволы, когда какая-то птица желто-красной вспышкой взметнулась вверх, голося, как ведьма; и на ее крик эхом отозвался другой.
- Эй, - был этот крик, - погоди-ка!
Кусты возле просеки дрогнули, осыпая гремучий град капель.
- Погоди-ка, - сказал голос. - Запутался я.
Светловолосый мальчик остановился и подтянул гольфы автоматическим жестом, на секунду уподобившим джунгли окрестностям Л****.
Голос заговорил снова:
- Двинуться не дают, ух и цопкие они!

8)
Эскалатор полз медленно, натужно.
Старая станция, ничего не поделаешь. Зато ветер гулял в бетонной трубе вовсю - трепал волосы, оттягивал капюшон, забирался под шарф, толкал вниз.
Ветер не хотел, чтобы Е*** поднимался.
Ветер просил вернуться.
Удивительно - но никто вокруг, казалось, не замечал ветра. Людей было немного - к полуночи станция пустела. Несколько человек ехало навстречу, на лестнице с Е*** тоже почти никого: один впереди, двое или трое сзади. И все.
Разве что еще - ветер.
Е*** засунул руки в карманы, покосился назад. Уже минуты две, едва он вышел из поезда, его не оставляло ощущение чужого взгляда.
Почему-то совсем не страшное, скорее - завораживающее, резкое, как укол.

9)
По левой стороне окна были слепые, в сплошных бельмах наледи и мокрого снега. Ветер кидал липкие, мягкие хлопья в жалостно дребезжащие стекла, раскачивал тяжелую тушу вагона, все не терял надежды спихнуть поезд со скользких рельсов и покатить его черной колбасой по широкой белой равнине - через замерзшую речку, через мертвые поля, прямиком к дальнему лесу, смутно темневшему на стыке земли и неба.
Весь этот печальный ландшафт можно было рассмотреть через окна по правой стороне, замечательно чистые и зрячие, да только что на него смотреть? Ну снег, ну разбойничий свист ветра, ну мутное низкое небо - тьма, холод и смерть.
Зато внутри, в министерском салон-вагоне, было славно: уютный мрак, подсиненный голубым шелковым абажуром, потрескивание дров за бронзовой дверцей печки, ритмичное звяканье ложечки о стакан. Небольшой, но отлично оборудованный кабинет - со столом для совещаний, с кожаными креслами, с картой империи на стене - несся со скоростью пятьдесят верст в час сквозь пургу, нежить и ненастный зимний рассвет.
В одном из кресел, накрывшись до самого подбородка шотландским пледом, дремал старик с властным и мужественным лицом. Даже во сне седые брови были сурово сдвинуты, в углах жесткого рта залегла скорбная складка, морщинистые веки то и дело нервно подрагивали. Раскачивающийся круг света от лампы выхватил из полутьмы крепкую руку, лежавшую на подлокотнике красного дерева, сверкнул алмазным перстнем на безымянном пальце.

10)
Идея вечного возвращения загадочна, и Ницше поверг ею в замешательство прочих философов: представить только, что когда-нибудь повторится все пережитое нами и что само повторение станет повторяться до бесконечности! Что хочет поведать нам этот безумный миф?
Миф вечного возвращения per negationem [В отрицании (лат.)] говорит, что жизнь, которая исчезает однажды и навсегда, жизнь, которая не повторяется, подобна тени, она без веса, она мертва наперед и как бы ни была она страшна, прекрасна или возвышенна, этот ужас, возвышенность или красота ровно ничего не значат. Мы должны воспринимать ее не иначе, как, скажем, войну между двумя африканскими государствами в четырнадцатом столетии, ничего не изменившую в облике мира, невзирая на то, что в ней погибло в несказанных мучениях триста тысяч чернокожих.
Изменится ли что-то в войне двух африканских государств в четырнадцатом столетии, повторяйся она бессчетное число раз в вечном возвращении?
Несомненно, изменится: война превратится в вознесшийся на века монолит, и ее нелепость станет непоправимой.

Бонус для особо умных: откуда эпиграф?

I'm sentimental, if you know what I mean;
I love the country but I can't stand the scene.
And I'm neither left or right.
I'm just staying home tonight,
Getting lost in that hopeless little screen.

Leonard Cohen.


Победителю (т.е. тому, кто угадает больше всех произведений) - приз! Только я еще не придумала какой. Почет и слава прилагаются к призу!


  • 1
боже, я жутко неграмотна и отстала. ничего не узнаю (((((((((((

Я узнала только последнее - это Кундера "Невыносимая легкость". :) Хотя я не читала... я только начинала.

Черт, я глупая... :(

Не боись, были люди, которые отгадали еще меньше тебя! :)))

1 - явно читал, но так так давно, что не вспомню
3 - это не "Казус Кукоцкого"?
8 - "Ночной дозор"?
9 - Ну это легко - "Стацкий советник"
И вот уж странно, что эпиграф я запомнил, тем более, что книгу давно подарил - "Generation П"

1. Какой-то Мунагами. Который из них — не помню. Вроде там, где плоскогубцы.
2. Ну это, простите, классика. АБС. "Град обреченный".
3. Не знаю. Что-то дамское, судя по всему...
4. Э-э-э-э. Чевенгур? Я проявлю слабость и проверю себя. Да, Гугл говорит, что Чевенгур...
5. Вообще не знаю.
6. Что-то знакомое. Знакомился, но не читал. Это по-моему, тот дядька, который про Новрегию писал.
7. Не знаю. Похоже на Крапивина, но не Крапивин.
8. Лукьяненко. Ночной дозор.
9. Акунин? Сейчас нету, посмотреть не могу.
10. Не знаю, но что-то красивое. Потом поищу.
Бонус не взят.

В процессе отгадывания один раз для проверки использовался Гугл и один раз книжная полка.

Поздравляю, вы единственный, кто отгадал Чевенгура! :)

8. пробежалась глазами - с ходу тока ночной дозор, Е - соответственно Егор.... ща пойду перечитаю остальные)

1. очевидно, что мураками... охота на овец.
2. мне кажется, стругацкие... но что именно - не знаю
7. повелитель мух
8. как и написала - ночной дозор. лукьяненко

эпиграф из пелевина Generation П (особо умной себя не почувствовала... 3-4 против 10 - маловато будет!)) *ушла в библиотеку*)

йухууу, кудряшка чемпион ))

оле-оле-оле надо петь! :)

селебрейт зэ дэээй
зэ дээээй

7 - Повелитель мух, читаю:)
8 - Ночной дозор, читала, что уж скрывать :-[

а-а-а-а!
я бездарь (((

точно знаю только то, что 6 - это Э.Лу "Наивно. Супер", а 8 - Лукьяненко, "Ночной дозор". а 9 - Акунин? нет, не Акунин? ((
м-м-м-м! слушай, несколько кусков мне прямо сильно понравились, прямо хочется прочитать! скажи, а? ;)

ЗЫ: а вот эпиграф я знаю. это Пелевин )

Ооо...я думал что много читаю.... я теперь так не думаю.... ну ничего решительно не угадывается...
ООООО пойду приму 3000капель эфирной валерьянки...

..хороший бонус, правильный :)

помнится, я с ним себе делал обои даже, тогда ещё в paint'e (sic!), давно дело было... :))

Узнала только 3 из 10 (1 - Мураками "Охота на овец", 8 - Лукьяненко "Дневной дозор" и 9 - Акунин "Статский советник"). Рада, что не узнала все остальное, т.к., судя по узнанным "шедеврам", в этой чудо-викторине загаданы довольно убогие книжки...

Короче, я не выдержал и все проверил яндексом. Отличная идея, заставить Чевенгура угадать )))

а вот один человек угадал! :)

Для таких замечательных литературных игр есть специальное сообщество lit_games. Думаю, там твоим загадкам будут очень рады.

  • 1